С 1 января 2027 года в Казахстане перестанет действовать государственная гарантия сохранности обязательных пенсионных накоплений с учетом инфляции, передает Muztaumedia.kz.
Что это означает? Государство продолжит гарантировать сохранность обязательных пенсионных и обязательных профессиональных пенсионных взносов в номинальном размере, но дополнительная защита их покупательной способности относительно инфляции будет отменена, сообщила Венера Жаналина, эксперт Qazaq Expert Club, финансист.
До сих пор механизм работал следующим образом: при выходе человека на пенсию сумма фактически внесенных обязательных взносов, проиндексированная на инфляцию, сравнивалась с размером его пенсионных накоплений. Если накопления оказывались меньше, разницу компенсировал республиканский бюджет. Что стоит за этим решением? У государства есть понятные причины пересмотреть действующую модель. Инфляционная гарантия создает для бюджета долгосрочные обязательства, точный размер которых заранее неизвестен. Будущие расходы зависят от уровня инфляции, инвестиционной доходности пенсионных активов и количества граждан, получающих право на компенсацию. В открытых официальных источниках отсутствует консолидированная статистика по выплатам государственной гарантии за последние годы.
Одни из последних доступных данных, подтвержденных статистическим бюллетенем Министерства финансов, относятся к 2016 году и первому кварталу 2017 года. По информации ЕНПФ, основанной на статистическом бюллетене Министерства финансов, выплаты по государственной гарантии в 2016 году составили 11,615 млрд тенге, а за январь–март 2017 года — 2,589 млрд тенге. Выплаты 2016 года соответствовали примерно 0,14% расходов республиканского бюджета. Эти данные подтверждают, что исполнение государственной гарантии требовало расходов из республиканского бюджета. Однако для оценки масштаба этой нагрузки и ее влияния на устойчивость государственных финансов необходимы консолидированные данные о выплатах за последние годы, количестве получателей, среднем размере компенсации, а также актуарный прогноз будущих обязательств. Также логика реформы, по-видимому, заключается не только в ограничении потенциальных расходов бюджета, но и в перераспределении ответственности между государством, управляющим и самим вкладчиком. С 2021 года граждане получили возможность передавать часть пенсионных накоплений управляющим инвестиционным портфелем, а с 1 января 2026 года выбор УИП осуществляется в рамках новой системы инвестиционных портфелей на основе композитных индексов Ki, различающихся по горизонту оценки и уровню риска. Однако здесь важно не смешивать разные виды риска. Ответственность УИП не является прямой заменой государственной инфляционной гарантии.
Управляющий обязан возместить отрицательную разницу, если его результат окажется ниже установленного минимального значения соответствующего композитного индекса. Но если рынок в целом показывает отрицательную доходность, УИП может не отстать от ориентира, а вкладчик при этом все равно понесет фактический убыток и потеряет часть покупательной способности накоплений. Не менее важен вопрос сроков реформы. Новая система оценки управляющих инвестиционным портфелем начала работать только с 1 января 2026 года. Результаты инвестиционных стратегий оцениваются на горизонтах 12, 36 и 60 месяцев. Это означает, что к моменту отмены государственной гарантии — 1 января 2027 года — новая система успеет проработать всего один год. Полные периоды оценки стратегий Ki (36) и Ki (60) к этому моменту еще не завершатся. Без этих данных бюджетная экономия пока выглядит недостаточным обоснованием полной отмены инфляционной защиты.
Прошлые расходы не исключают роста выплат в будущем, но для подтверждения такого риска необходимы расчеты при разных сценариях инфляции, инвестиционной доходности и демографической нагрузки. В действующей модели также отсутствует автоматический механизм постепенного снижения инвестиционного риска по мере приближения человека к пенсионному возрасту. Вкладчик должен самостоятельно следить за соответствием выбранной стратегии своему возрасту и при необходимости выбирать другого управляющего либо возвращать средства под управление Национального банка. Однако не каждый гражданин обладает знаниями, информацией и реальными возможностями для управления долгосрочными пенсионными рисками. Поэтому расширение инвестиционного выбора должно сопровождаться повышением финансовой грамотности, понятным раскрытием доходности, рисков и комиссий, а также институциональными механизмами защиты вкладчиков. На мой взгляд, гарантия только номинальной суммы недостаточна.
Через двадцать или тридцать лет те же деньги могут иметь значительно меньшую экономическую ценность. В пенсионной системе сохранность должна означать не просто наличие средств на счете, а способность накоплений выполнять свою основную функцию – обеспечивать человеку доход после выхода на пенсию. Поэтому я считаю, что государственная защита реальной покупательной способности обязательных пенсионных взносов должна быть сохранена. Это особенно важно для граждан, чьи накопления продолжают находиться под управлением Национального банка по умолчанию, людей предпенсионного возраста, а также в отношении пенсионных накоплений, сформированных до изменения законодательства.
Но если государство сохраняет выбранное направление реформы, до ее реализации необходимо: опубликовать консолидированные данные о выплатах по государственной гарантии, количестве получателей и среднем размере компенсации; представить актуарный прогноз стоимости гарантии при разных сценариях инфляции, инвестиционной доходности и демографической нагрузки; провести независимую оценку новой системы УИП после завершения полных периодов Ki (12) и Ki (36); раскрыть основные параметры надзорного стресс-тестирования УИП и разъяснить порядок возмещения отрицательной разницы, если собственного капитала управляющего окажется недостаточно; дополнить существующую систему сравнения Национального банка и УИП показателями реальной доходности после инфляции и комиссий, уровня риска и максимальных просадок; внедрить механизм автоматического снижения инвестиционного риска по мере приближения вкладчика к пенсионному возрасту; официально разъяснить и при необходимости законодательно закрепить порядок применения новых правил к накоплениям, сформированным до 1 января 2027 года, а также рассмотреть переходную защиту для граждан предпенсионного возраста. Эти меры могут повысить прозрачность и устойчивость новой модели, но не являются полноценной заменой государственной защите от инфляции. Новая система управления пенсионными активами должна сначала доказать свою эффективность на практике, а механизмы защиты вкладчиков – способность работать не только при благоприятной рыночной конъюнктуре, но и в периоды экономической нестабильности. До этого момента отмена инфляционной гарантии выглядит преждевременной.